Был В. Г. Б-н и рассказал ужасы. Он сегодня был на Главном почтамте и наблюдал массу серого степного народа; все они испитые, иссохшие, оборванные, грязные, изнуренные. Он их спросил, зачем они здесь и откуда. Был ответ: “Видишь, посылаем посылки — хлеб и крупяные продукты и все, чем можно питаться, да принимают-то только по 5 кг”. А сами они Тамбовской губернии. “Вот он, например,— показывая на другого,— Борисоглебского уезда”. На вопрос: “Разве у Вас там нет хлеба и вообще зерна, круп, пшена и другого?” ответ был такой: “Ничего нет”. “Как же, ведь это была наша житница, где была масса мельниц, и оттуда все гналось в Москву и другие места вагонами и целыми поездами?” — “Да,— был ответ,— было, да сплыло, а теперь вот все едем к вам в Москву за хлебом и называем ее, Москву, теперь хлебородной стороной”. Далее сказал, что “нам за наш непосильный без отдыха труд дали только по одному фунту на трудодень, а остальное все отобрали и все, что еще нам должно бы получить, то отобрали в семенной фонд”. “У нас,— продолжал он,— прямо мор, люди пухнут и помирают, мы вот режем скот — коров, у кого, конечно, есть, и едем в Москву покупать хлеб, чтобы не помереть с голоду. Да и не знаем, как мы весной будем работать: кормов для скота совсем нет, и лошади валятся — дохнут от голода. Коровье мясо вот везем сюда, а кобылье едим там сами”. На заданный вопрос: “Почему вы не едете в губернские ваши города, а в Москву?” последовал следующий жуткий ответ: “Да там тоже ничего нет, хлеба, например, дают только по фунту на человека, а очереди по несколько сот человек. И если до обеда не удастся получить этот фунт на одного черного хлеба, то уже после полудня его, т. е. этот фунт, и не получишь. Так в Тамбове, и были в Рязани, и одно и то же, а так как мясо у нас стоит 1 руб. 50 коп., и не дороже 1 руб. 70 коп. за кило, то, конечно, его есть расчет привезти в Москву, да, кстати, здесь можно купить и хлебца, мучки и каких-нибудь круп”. “Где же вы ночуете?” — был задан вопрос. “А на вокзалах”,— был ответ. “Да ведь там после 12 часов ночи всех выгоняют”.— “Нет, нас не выгоняют,— последовал ответ,— ведь видят, что мы с мешками с продуктами, нас только перегоняют из зала в зал после уборки, так и коротаем бессонные ночи, потому что если уснешь, то и проспишь все то, что имеешь, украдут — что тогда делать”. Я подумал, действительно, что тогда делать? Привез издалека и последнее, там дожидается голодная семья, а тут украли. Это кошмарно-жутко подумать, что может сделать тогда этот голодный, бедный, оборванный и обовшивевший несчастный человек. Плакать? Москва слезам не верит. На себя наложить руки? Боже правый! И так, как оказывается, всюду на периферии. Зачем же такая болтовня, как устная, так и газетная. Ведь все, поголовно все знают, что творится в России что-то кошмарное, жуткое, и все это исключительно от того, что Россией управляют люди — враги России и русского народа, не имеющие никакого понятия о государственном устройстве, придумавшие утопическую, бессмысленную систему какой-то “колхозной” жизни народа, и которая проводится исключительно одним только принуждением и террором.